Некрополистика - моя жизнь Печать

Двадцать лет – вроде бы не такой и большой промежуток времени, но иногда это вся жизнь. 2000-й год – вроде бы это было так недавно, и в то же время прошло уже 20 лет. Закончились непростые девяностые, наступила новая эпоха. В нашей семье закончился тот крайне непростой период, когда, как и практически в каждой российской семье, была нехватка средств на элементарные вещи, включая продукты. Поэтому мои родители решили отвезти меня в Москву, чтобы я мог увидеть все прелести. До этого я был там всего лишь единожды, в 1990 году, но воспоминания о той поездке крайне смутные и размытые. Хотелось не просто увидеть столицу, но и прочувствовать её.

В начале июня мы двинулись в дорогу, запланировав провести в первопрестольной несколько дней. Красная площадь и Кремль, Поклонная гора с музеем и Бородинская панорама, Московский зоопарк и Третьяковская галерея – эти достопримечательные места были обязательными для посещения в нашем плане. Но почему в этот перечень попали Ваганьковское и Новодевичье кладбища, для меня до сих пор остаётся загадкой. Наверное нам, провинциальным жителям, хотелось таким образом прикоснуться к известным людям, о которых мы знали исключительно из телевизора, газет и книг. Именно тогда Судьба определила мне, 14-летнему подростку, всю дальнейшую мою жизнь.

7 июня 2000 года мы с родителями отправились на Ваганьковское кладбище. Сейчас это звучит смешно и даже абсурдно, но в тот день мы НЕ УВИДЕЛИ могил Листьева и Высоцкого. Почему это произошло, мы так и не поняли. Но по возвращении в Смоленск, нам все задавали вопрос – Высоцкого видели? На что мы отвечали – нет. Однако первое, что нам бросилось в глаза – это указатель «к могиле правнука А.С. Пушкина». И мы полезли его искать. Зачем? Неизвестно. Затем мы посетили захоронения Есенина и Миронова, но самое большое впечатление от посещения Ваганьковского произвели огромные крытые вольеры из мелкой сетки Рабицы, закрытые на амбарные замки. До этого нам такое не встречалось ни разу, хотя и посещали мы только наши родовые кладбища в дни поминовения.

После Ваганьковского мы поехали на Новодевичье. Не зная, как до него добраться, мы шли какими-то дикими тропами от метро, долго плутали вокруг монастыря, но всё-таки нашли его. Это сейчас путь от метро до кладбища занимает чуть больше минут, а в первый раз это было очень долго и утомительно. Заплатив за билет, а тогда вход на кладбище был платным, мы попали на территорию кладбища. Поразительно, но тот самый билет до сих пор хранится у меня.

Даже сейчас назвать Новодевичье просто кладбищем у меня не поворачивается язык, что уж говорить о первом впечатлении. Такого мы никак не ожидали увидеть. Чтобы на кладбище была план-схема с указанием мест захоронений известных людей – это было просто потрясающе.

Уже тогда я был довольно-таки любознательным ребёнком, поэтому имена Никиты Хрущёва и Зои Космодемьянской, Константина Станиславского и Евгения Вахтангова, Александра Бакулева и Александры Коллонтай не были пустыми звуками. Увидев могилы артистов, которых регулярно мы видели по телевизору, известных смолян, чьи имена были родными, Героев, о чьих подвигах рассказывали в школе, в моём сознании произошёл настоящий перелом. Именно в этот момент я понял, что мне интересно искать могилы известных людей. Тогда ещё я не знал о таком термине как некрополистике, но именно этот день я считаю отправным в своей деятельности.

На тот момент о каких-либо цифровых технологиях нельзя было даже и подумать. В наличии была простая мыльница с плёнкой на 36 кадров. Кто постарше, тот прекрасно помнит, когда нельзя было испортить кадр, и в то же время нужно было подходить к использованию рачительно. Если фотографировать, то раз и навсегда. Тем не менее, 3 фотографии я всё же сделал – это могилы Юрия Никулина, Аркадия Райкина и Николая Васильевича Гоголя (к слову, бюст работы Томского на постаменте мне нравился гораздо больше нынешнего). Эти фотографии по-прежнему хранятся в моём фотоальбоме.

После первой поездки в последующем последовали следующие, но каждый раз теперь уже обязательным пунктом всегда были посещение Ваганьковского и Новодевичьего. Теперь уже фотоплёнку я приобретал в больших количествах исключительно для съёмок на этих кладбищах. Потом были проявка и печать фотографий, в результате чего их количество составило несколько сотен. А негативы до сих пор лежат у меня.

 

Сейчас, оглядываясь назад, я время от времени вспоминаю экзамен по истории Смоленщины в 9-м классе. Был 2001 год, экзамен по истории родного края был обязательным, и почему-то на нём присутствовала директор моей школы Лидия Алексеевна Кудинова. Я уже не помню, какой был первый вопрос в выпавшем мне билете, но вторым был «Жизнь и творчество Н.И. Рыленкова». И отвечал я вроде бы всё правильно, и рассказал всё как положено. Но Лидия Алексеевна задала мне один вопрос, на который я на тот момент ответить не смог. Где похоронен Николай Иванович? Всё что я смог сказать, это в Смоленске. Несмотря на это экзамен я сдал на «отлично». Вот бы на тот момент у меня были такие познания в этом вопросе, какие есть у меня в данный момент. Тем не менее, именно тогда я узнал, что он похоронен на Братском кладбище, а спустя некоторое время мы с мамой попросили смотрителя показать нам его могилу.

В 2003 году я поступил на исторический факультет Смоленского государственного педагогического университета. Историю я любил ещё со школьной скамьи, поэтому и решение поступить на истфак было осознанным и единственно правильным. По окончании первого курса нужно было писать курсовую работу. Тему я выбрал самостоятельно, опираясь на моё увлечение, и назвал её «Мемориальная скульптура России во второй половине XVIII – начале XXI веков». Когда я принёс своему руководителю А.Т. Смирновой огромную пачку фотографий могил с московских и питерских кладбищ, мне было сказано, что это уже «пять». Но нужно было всё это оформить в слова. Если до середины XX века исследования уже были проведены, и мне нужно было это просто проанализировать, то изучение мемориальной скульптуры второй половины прошлого столетия, а уже тем более начала нынешнего тысячелетия – это полностью моя новаторская работа. Несколько лет назад Антонина Тихоновна призналась мне, что уходя из университета, она забрала с собой несколько лучших работ, в том числе и мою. До сих пор моя первая курсовая хранится у неё.

 

А время неумолимо бежало. Технологии шли вперёд, и стал появляться Интернет. Правда, себе я такую роскошь тогда ещё не мог позволить, но в городе стали появляться Интернет-клубы, куда я стал время от времени наведываться. В одно из таких посещений, я решил поискать в сети фотографию могилы кинорежиссёра и актёра Владимира Басова. И я случайным образом попал на сайт «Могилы знаменитостей». Это произошло осенью 2005 года. Так я узнал, что есть такие же люди, которых интересуют захоронения.

 

С этого же времени я начал интересоваться смоленскими кладбищами. Почему-то до этого они меня сильно-то привлекали. Возможно, это связано с тем, что на них нет такого богатого разнообразия надгробий, которое наблюдается на столичных кладбищах. А может быть это из-за того, что имена людей, похороненных в Смоленске, не являются такими громкими, чтобы о них знал каждый.

Однако я прекрасно помню, как в 2006 году подошёл к смотрителю Нового кладбища в Смоленске (правда, тогда я даже не знал, что официально оно называется Новым, а величал как и большинство смолян – «Седьмым километром») и спросил – похоронены ли здесь какие-нибудь известные люди. Он любезно показал и рассказал мне о Герое Соцтруда Федоре Васильеве (даже сказал, что его хотели представить ко второй звезде, но рухнул Советский Союз), генерал-майоре Н.Г. Федоренко, писателе Цыбизове и некоторых других. С этого времени начался смоленский этап некроплистики в моей жизни. Стоит отметить, что к этому моменту я уже обзавёлся небольшой цифровой фотокамерой, правда фотографий того периода осталось очень мало.

 

В 2010 году я стал активно ездить по области в поисках могил Героев Советского Союза, России, Соцтруда и полных кавалеров ордена Славы. В моих поездках главными моими спутниками были мой отец, который любезно соглашался меня везти туда, куда было нужно, и моя мама, которая стала моим главным спутником и соратником в поисках могил. Во многом именно благодаря ей я занимаюсь тем, чем занимаюсь. Буквально за год с небольшим нам удалось найти практически всех Героев, похороненных в области. Материалы копились, а максимум куда я мог выплеснуть накопленное – это отослать могилы Героев на сайт «Герои страны».

Наблюдая за работой сайтов Двамала «Могилы знаменитостей», Павла и Алёны Кац «Московские могилы», питерскими некрополистическими сайтами и некоторыми другими, я вынашивал идею создать аналогичное по моей родной Смоленщине. Являясь гуманитарием до мозга костей, какие-то технические способности во мне отсутствуют напрочь, поэтому создать самостоятельно сайт мне не по силам. Тем не менее летом 2011 года мне удалось найти человека, который за небольшую плату сделал то, о чём я мечтал. И 4 сентября 2011 года сайт «Смоленский некрополь» начал свою жизнь.

Спустя несколько месяцев, в феврале 2012 года, я был принят в Общество некрополистов. Таким образом, после почти 12 лет деятельности я официально был назван некрополистом. Это потом будут и городской клуб краеведов «Феникс», и Смоленское областное краеведческое общество, и отряд "Доброхоты", но членство в ОН стало для меня первым.

 

Прошло несколько лет, когда я примерил на себе слова мачехи, произнесённые Фаиной Раневской в фильме «Золушка»: «Королевство маловато, разгуляться мне негде». Вот и я решил покинуть пределы Смоленщины в плане некрополистики. Поскольку я не забывал, что первая специальность у меня – учитель истории, то решил создать сайт, посвящённый учителям и педагогам. В результате 4 июля 2017 года заработал «Педагогический некрополь».

Ну а 4 ноября 2019 года начал свою жизнь сайт «Пантеон России», посвящённый людям, удостоенным почётных званий.

 

Начиная заниматься некрополистикой, я считал, что главным является поиск могил. Но по прошествии нескольких лет отношение изменилось, и сейчас я глубоко убеждён, что найти могилу, сфотографировать её и разместить на сайте – это далеко не самое главное. Главное – это сохранять память о людях. Поэтому с 2013 года я начал заниматься благоустройством и уходом за заброшенными могилами известных людей. И мне приятно осознавать, что именно этот аспект в моей работе нашёл наибольший отклик среди смолян. За эти годы я убедился, что, несмотря на все кризисы, люди в основной своей массе остаются людьми. Без их поддержки я не смог бы сделать и половины того, что сделал. Большую помощь в работе мне всегда оказывали и оказывают смотрители городских кладбища, сотрудники фирмы «Мрамор», работники административных органов, руководители различных организаций и простые смоляне. Благодаря их помощи и поддержке были восстановлены десятки заброшенных захоронений. Смоленской областной библиотекой был установлен памятник на могиле их бывшего директора И.П. Иванова, а Департаментом лесного хозяйства – на могиле заслуженного лесовода Л.Н. Константинова. Совместно со Смоленским краеведческим обществом нами был установлен памятник на могиле заслуженного работника культуры России Л.С. Журавлёвой и кенотаф смоленскому историку С.П. Писареву... Таких мероприятий уже проведено достаточно много, и говорить о них можно долго, но об основных можно прочитать вот здесь.

Уже давно некрополистическая деятельность в моей практике вышла за пределы просто поиска могил и размещения их на сайтах, а приобрела несколько иной характер. На данный момент в городе фактически действуют ещё два некрополиста, помимо меня, это моя мама – Наталья Андреевна Мошкова и мой коллега Сергей Семёнов, создатель и администратор сайта «Смоленский военный некрополь». Мы втроём вот уже несколько лет занимаемся базами и каталогами. Первоначально мы составили базу смолян, награждённых орденами, медалями и другими знаками отличия, в которую было включено более 400 тысяч записей. А сейчас, вот уже второй год мы занимаемся оцифровкой кладбищ и составлением базы захоронений Смоленска и области. В настоящее время отсняты практически все городские кладбища и несколько десятков деревенских. Данный вид работы позволяет не только нам самим устанавливать новые имена в истории края, но и оперативно помочь родственникам найти могилы их предков.

 

Занятия некрополистикой позволили мне не только углубиться в изучение истории Смоленщины, узнать имена тех, кто когда-то жил и творил в области, но и познакомиться со многими интересными людьми как в пределах области, так и далеко за её пределами. Это большая вереница людей, искренне преданных своему делу, искренне любящих то, чем они занимаются. Хотелось бы рассказать хотя бы по паре слов о некоторых из них. Прежде всего, несколько слов о моей маме. Она мой главный сподвижник, мой главный толчок в этой жизни. Это великая женщина и выдающийся некрополист, она не стремится за лаврами, но она ведут огромную работу – несмотря на свой возраст, она ездит по области и по стране, лазит по дебрям кладбищ, фотографирует, разбирает отснятый материал, сидит в архивах и библиотеках, составляет базы, активно помогает мне в уходе за заброшенными могилами. Стоит только рассказать, как она в Ростове-на-Дону искала могилу Александра Печерского, организовавшего восстание в лагере смерти Собибор. Имея дату смерти, она в конторе узнала участок и спустя некоторое время нашла могилу. Всё бы ничего, но весь поиск происходил под проливным дождём. К большому сожалению, фотографии так и остались никем не востребованными.

Также хочу сказать и о других моих соратниках и единомышленниках. Это Сергей Семёнов, с которым в единой упряжке тянем нелёгкий воз под названием «смоленская некрополистика». Это мой коллега и соратник из Архангельска Алексей Морозов, который ведёт сайт «Архангельский некрополь» и занимается возвращением из небытия имён выдающихся архангелогородцев, который, несмотря на разделяющие нас тысячи километров, незримо сопутствует мне во всех моих начинаниях. Это заместитель председателя Смоленского краеведческого общества Надежда Владимировна Деверилина, которая, изучая дворянские гнёзда Смоленщины, несёт в массы знания об истории нашего края. Это депутат Смоленской областной Думы Нина Германовна Куликовских, которая организовала в регионе великое дело – поиск останков солдат, сложивших свои головы, ради жизни на земле, и которая всеми своими силами пытается сохранить в умах и сердцах ныне живущих смолян память о кровавых годах Великой Отечественной и бессмертном подвиге советских солдат. Это Дмитрий Бутеев, это Анна Горшенкова, это Вера Евгеньевна Афонина, Лина Александровна Качулина, Ирина Алексеевна Флиманкова, Светлана Матвеевна Романенко… Этих людей очень и очень много, я мог бы называть их бесконечно долго, но боюсь кого-нибудь обидеть на назвав, поэтому остановлюсь. Всем им я безмерно  благодарен за ту помощь и поддержку, которую они оказывают мне. Без них не было бы тех двадцати лет, о которых я здесь так долго пишу. СПАСИБО ВСЕМ ВАМ!!!

 

Почему-то, сам не знаю почему, но я решил выбрать эту цифру «20», как повод подвести некий промежуточный итог. Как говорил Серафим Иванович Огурцов в фильме «Карнавальная ночь», хотелось бы рассказать «с какими цифрами подошёл наш клуб к новому году». К этому моменту мною запущены и работают 3 сайта – «Смоленский некрополь», «Педагогический некрополь» и «Пантеон России». Посещено и исследовано около 1000 кладбищ в России и за её пределами, из которых в Смоленской области – больше 700. В архиве накоплено свыше 100 000 фотографий могил. На названных сайтах опубликовано больше 3000 страниц с именами известных людей, только на Смоленском некрополе создано почти 2170 страниц памяти известных смолян. Но эти цифры лишь промежуточный итог. Останавливаться на них не хочется, хочется работать дальше. Будем жить и будем работать!!!

Алексей Мошков

6 июня 2020 года